Романова Елена (romanova_l) wrote,
Романова Елена
romanova_l

Духовный подвиг: А. Медем. Часть 1

Граф Александр Медем: "наша кровь зря не пропадёт..."

Рассказ — о святом Александре, графе Медеме, владельце имения Александрия Хвалынского уезда, жизнь которого была примером удивительного мужества и преданности: своему делу, своей семье, своей стране, своей вере.

Александр Оттонович в годы Первой Мировой войныАлександр Медем появился на свет 8 декабря (далее все даты даны по старому стилю.— А. Н.) 1877 года в Санкт-Петербурге. Отец его — Оттон Павел Теодор Юлий — был сыном Имперского Российской службы отставного гвардии ротмистра графа Людвига (Иоганна Фридриха) фон Медема и Софьи (Екатерины Елены Анны) фон Левенштерн. Мать — Александра Дмитриевна Нарышкина — была представительницей русского аристократического дома, в генеалогии которого сплелись многие громкие дворянские семьи: Долгорукие, Бартеневы, Бутурлины. Свадьба Оттона Людвиговича и Александры Дмитриевны состоялась в Риге 21 мая 1873 года — так в родословном древе Медемов появилась особая ветвь, объединившая в себе не только знатные прибалтийские и русские фамилии, но и лютеранство с Православием.

Следуя традиции, Людвиг и Софья Медемы согласились на женитьбу сына только при условии, что их внуки примут лютеранство, в то время как законы Российской империи вплоть до октябрьского манифеста 1905 года делали это возможным только в самых исключительных случаях. Обратившись на Высочайшее имя, почтенная прибалтийская семья смогла добиться такого «исключительного права».

14 февраля 1878 года в евангелическо-лютеранской церкви святой Екатерины, что на Васильевском острове, их первый сын был крещен с именем Александр Георгий Людвиг Юлий. Восприемниками его при свершении таинства стали дядя Г. Д. Нарышкин, графиня З. И. де Шово и министр юстиции Российской империи граф К. И. Пален. (У Александра были старшая сестра Мария (1874 г. р.) и младшие братья Дмитрий (1882 г. р.) и Георгий (1885 г. р.)).

Детство Александра проходило в основном в Саратовской губернии, где еще в 1874 году в Хвалынском уезде его родители приобрели земли, центром которых был хутор Александрия. Имение находилось в самой узкой части водораздела Волги и Терешки. Во владении Медемов были также перевоз и рыбные ловли на Волге с прилегающими островами.

Со временем Александр полюбил ставшие для него родными поволжские края и деревенскую жизнь. С раннего возраста он проявлял интерес к полю, а когда подрос, то ни одна сельскохозяйственная работа на хуторе не обходилась без этого живого, веселого, деловитого и сообразительного мальчика, принимавшего во всем самое деятельное участие. Все это способствовало приобретению им практических знаний по сельскому хозяйству, которые он в дальнейшем успешно применял.

В воспитании и образовании Александра помимо тетки, Марии Голицыной, большое участие принимала также гувернантка — англичанка мисс Нина де Бернарди, благодаря которой он свободно владел английским. Кроме того, с ним занималась близкий друг семьи — А. М. Иванова, обучавшая его русскому языку и общим предметам до поступления в гимназию. Бывал Александр и у своих прибалтийских родственников в имении Штокмансгоф под Ригой в семье дяди Теодора и его жены Эльзы, где учил немецкий.

Александра и Оттон Медемы. 1870-е годыВ мае 1893 года Оттона Людвиговича назначили Воронежским вице-губернатором. В Воронеже Александр поступил в гимназию. Там же состоялось знакомство Медемов с влиятельным дворянским родом этого города — Чертковыми. Глава этой семьи Федор Дмитриевич владел имением на правом берегу Дона при селе Хвощеватке. Его жена — Елена Михайловна, великосветская аристократка,— была дочерью бывшего воронежского губернатора М. А. Оболенского (двоюродного брата известного славянофила Ю. Ф. Самарина). В семье Чертковых воспитывалось двое детей — сын Михаил и дочь Мария.

Мария Федоровна была очень красивой девушкой с большими синими глазами и черными густыми волосами, при этом очень застенчивая. Она получила типичное для того времени домашнее образование, свободно владела английским и французским языками, хорошо рисовала, была очень начитанна, обладала глубоким философски направленным умом.

В 1896 году Оттона Людвиговича назначили Новгородским губернатором, и Медемы переехали в Великий Новгород. Там Александр окончил местную гимназию и в 1898 году продолжил обучение на юридическом факультете Петербургского университета.

Семьи Чертковых и Медемов продолжили общение в Санкт-Петербурге. Александр Оттонович и Федор Дмитриевич стали большими друзьями, а вскоре стало ясно, что Мария и Александр любят друг друга, и дело приблизилось к свадьбе. Состоялась помолвка, омраченная 28 ноября 1899 года неожиданной кончиной Федора Дмитриевича — сказалось больное сердце. Свадьба Александра и Марии была отложена до окончания траура и состоялась 5 мая 1901 года в Санкт-Петербурге.

Для постоянного проживания молодожены выбрали Александрию. Они вполне могли угнездиться в собственном имении Александра Оттоновича Каугерсгофе в Курляндии или в поместье Марии Федоровны, находившемся в Бессарабии, но главу семьи манили любимые с детства края со сверкающей на солнце прорезанной островами Волгой, займищами, бескрайними полями и дубравами, лугами с ароматными земляничными ягодниками. Всему свету граф Медем предпочитал Александрию. Зная это, мать Александра Дмитриевна вверила старшему сыну управление экономией.

Мария, Дмитрий и Александр МедемыАлександру Оттоновичу было в радость заниматься любимым делом — организацией и ведением сельского хозяйства. По свидетельствам современников, он знал каждого нанятого крестьянина и отбирал только лучших работников, лично объезжал владения и следил за ходом работ, мог и из одного котла с рабочими поесть, ходил в крестьянской косоворотке. Его дочь Александра позже напишет: «Отец привык легко общаться с людьми и всех располагать к себе. Сам всегда предпочитал общество простых людей (в частности, крестьян). Он умел держать себя соответственно в любом обществе, но не любил находиться в тех аристократических кругах, где было много условностей». Все это в сочетании с использованием передовых технологий помогло Александру Оттоновичу завоевать подлинную любовь и уважение во всей округе.

В начале ХХ века в усадьбе начинается активное строительство. Возводится паровая мельница, сыродельня, амбары, силосная башня, деревянный ледник, оранжерея и прочие хозяйственные строения. На Волге работала хлебная пристань. Вводились все новейшие достижения агрономической науки и техники: на ферме — механические поилки, на мельнице — силовая установка, были закуплены локомобили, паровая машина, молотилки.

На берегу Нижнего пруда расположился каменный, в два этажа, с двумя террасами, балконом и полуротондой барский особняк, рядом были разбиты парки, аллеи, сады, цветочные клумбы и огороженные невысокими деревянными заборчиками палисадники с дубами и голубыми елями. В них расхаживали, распустив радужные хвосты, павлины.

Александрия стала образцовым имением с развитой инфраструктурой, особой усадебной культурной средой и гармоничными социальными отношениями. Здесь Александр Оттонович с Марией Федоровной строили свою счастливую жизнь, здесь же у них появились дети.

25 июля 1902 года в Александрии в молодой семье Медемов рождается первенец — сын Федор, позже еще три дочери: 10 апреля 1904 года родилась София, 8 сентября 1908 года — Елена, а 14 мая 1911 года — Александра. Все они были крещены в Православие.

Младшая дочь позже напишет: «Будучи по натуре человеком властным, упрямым и любившим делать все по-своему, отец распоряжался делами и всей внешней жизнью семьи. Но внутренней, духовной жизнью и им самим как человеком руководила моя мать, являвшаяся для отца и духовным, и нравственным авторитетом».

Мария Федоровна с детьми Федей и СонейТяжелым крестом и неутешным горем для Александра Оттоновича и его жены была средняя дочь. Рождению Елены предшествовала холера у беременной Марии Федоровны. Болезнь и лекарства, которыми ее спасали, повлияли на здоровье будущего ребенка. Когда девочка появилась на свет, родители стали замечать, что она не развивается нормально. Елена не могла говорить, сознательно владеть телом и даже жевать. Но при всей тяжести болезни у Еленушки, как ее ласково называли близкие, не было идиотского выражения лица. «Когда говорили строго,— вспоминает ее младшая сестра,— она плакала, когда ласкали — она улыбалась. Улыбалась и радовалась появлению перед нею матери, реагировала на звук посуды, когда была голодна. Более всех детей она была похожа на мать: огромные синие глаза, черные брови и волосы, нежная кожа… У бедняжки бывали припадки судорог всего тела, и это было очень мучительно. Она кричала, и сердце родителей надрывалось». Еленушка нуждалась в постоянном уходе. Александр Оттонович и Мария Федоровна предпринимали различные меры для лечения дочери, возили ее на обследования к лучшим врачам не только России, но и Швейцарии. Болезнь не отступала. Тяжелые обстоятельства стали очередной ступенью в духовном росте Александра Оттоновича. По желанию супруги он закладывает в Александрии православный храм во имя святой Елены, небесной покровительницы Еленушки.

В 1910–1912 годах каменная однопрестольная церковь в Александрии была возведена и освящена 17 октября 1913 года. Иконостас для церкви выполнили известные мастера Владимир Комаровский и Дмитрий Стеллецкий.

Осенью 1914 года в Петрограде погибает Александра Дмитриевна Медем. Потеря матери не подорвала нравственных сил Александра Оттоновича. Вскоре после семейной трагедии он принимает активное участие в поддержке русской армии, воевавшей на фронтах Первой мировой. В середине декабря 1914 года он сопровождает поезд с подарками для солдат некогда расквартированной в Саратове 47-й дивизии в Польшу. На фронте граф Медем встретил новый 1915 год, а 9 января вернулся обратно.

Вид на церковь со стороны пруда. 1910-е годыУжасы войны еще более укрепили глубокие патриотические чувства Александра Оттоновича. Вскоре он вновь отправился на фронт, но уже в качестве начальника санитарного отряда Всероссийского земского союза. В 1916 году с ним случился сердечный приступ, после которого он вернулся в имение. В это время душевные переживания породили в нем решительные мысли о переходе в Православие.

Октябрьская революция 1917 года круто изменила Россию, а вместе с ней и судьбы миллионов людей. Не миновала горькая учесть и семью Медемов.

Из Александрии их провожали любившие и уважавшие их крестьяне и бывшие служащие, которые не только позволили им забрать с собой необходимую мебель и другие вещи (от рояля и столового серебра до занавесок), но и помогли погрузить все это в повозки и доставить в Хвалынск. Некоторые же из прислуги пожелали переехать с ними.

В Хвалынске Медемы устроились на съемных квартирах. На первых порах семья и прислуга жили на «хуторские» запасы и имеющиеся в наличии средства. Служащие продолжали получать жалованье, которое со временем становилось все меньше и меньше.

Эмигрировать удалось лишь отцу Александра Оттону Людвиговичу, брату Дмитрию и позднее сыну Федору. Второй брат Георгий — офицер Белой армии — погиб под Самарой.

В.Надеждин, Федор и Софья Медемы. Зима 1917 годаСамого Александра Оттоновича как бывшего «эксплуататора» и «буржуя» неоднократно арестовывали, чему предшествовали обыски в квартире. Его дочь вспоминала: «…В те годы искали оружие. И хоть такого не находили, но отца забирали. В памяти: горящие ненавистью глаза человека в кожаной куртке, роющегося в наших вещах. Сопровождающие его берут руками со стола нарезанные к ужину куски вареного мяса и хлеб, жадно едят. Это для пришлых представителей власти мой отец был помещик и «классовый враг». Местные коммунисты и рядовые люди, знавшие и любившие «графа» как человека, не раз выручали его».

Во время одного из арестов лета 1918 года Александра Оттоновича приговорили к расстрелу. Уважающие графа люди предлагали организовать побег, но он отказался, опасаясь за семью. В ночь перед расстрелом под большим секретом Александру было разрешено переночевать дома и проститься с семьей. Его выпустили без конвоя, под честное слово, с условием, что утром он вернется и не подведет отпустившего. Так Александр Оттонович с Марией Федоровной, просидев всю ночь на балконе снимаемой квартиры, приготовились к ужасной развязке, а на рассвете… пальба. Одна власть сменила другую — вынесшие приговор бежали, а добрый граф был спасен.

После восстановления в Хвалынске Советской власти осенью 1918 года Александра Оттоновича вновь арестовали. За его освобождение у Марии Федоровны потребовали крупную сумму денег, которых у семьи не было. Тогда она обратилась к хвалынскому мулле, давно знавшему и уважавшему Медемов. Татарская община собрала необходимую сумму, и граф Медем был освобожден.

В очередной раз Александра арестовали летом 1919 года по подозрению в проведении контрреволюционной агитации, месяц он просидел в хвалынской тюрьме, куда ему носили передачи Мария Федоровна с дочерьми. Отпустили, чтобы снова арестовать и конвоировать в Саратов, где ему по тому же обвинению пришлось отсидеть 4,5 месяца.

В ноябре-декабре 1919 года Александра Оттоновича освободили. «Из губернского города Саратова,— вспоминала младшая дочь Дина,— он добирался кое-как, на попутных подводах. В Баронске (ныне город Маркс) у немцев сытно поел пшенной каши с салом. Он много рассказывал о своем житье и товарищах по несчастью. Говорил, что нигде так не молился, как в тюрьме, где в дверь по ночам, бывает, стучится смерть, и чья очередь — неизвестно». Оба раза его освобождали за недоказанностью состава преступления.

Александр и Мария Медемы (средний ряд в центре). Фото на прощание сПосле революции 1917 года, когда был полностью уничтожен старый и создан новый политический строй, началось брожение и в рядах Церкви, в которой большевизм видел главного идеологического врага. Историки называют этот период величайшей драмой, которую переживала когда-либо Русская Церковь, когда часть ее служителей «решила воспользоваться несчастиями своих братьев для личных выгод». Раскол оформился, главным образом, в движении, известном как обновленчество. В 1922 году сформировалась реформаторская группа, получившая название «Живая Церковь» (изначально так назывался лишь журнал). В 1923 году прошел первый поместный собор обновленцев, который объявил о своей поддержке Советской власти и низложении Патриарха Тихона.

Официально членами группы «Живая Церковь» могли быть «православные епископы, пресвитеры, диаконы и псаломщики, признающие справедливость Российской социальной революции и мирового объединения трудящихся для защиты прав трудящегося эксплуатируемого человека». Естественно, что возникшая в рядах Церкви смута была на руку красному правительству, которое прямо или косвенно поддерживало живоцерковцев. В 1920-е годы в их юрисдикции оказались тысячи приходов по всей России.

Появились они и на Саратовской земле, где действовали как губернский, так и уездные комитеты группы «Живая Церковь». В 1922 году правящий епископ Саратовский Досифей (Протопопов; †1942) находился в заключении. 13 марта 1923 года во епископа Сердобского, викария Саратовской епархии, был хиротонисан Петр (Соколов; †1937), возглавивший борьбу с обновленцами.

С 1921 года Александр Оттонович, а вслед за ним и вся семья Медемов ходили на службы большей частью не в Казанский собор, а в церковь мужского Свято-Троицкого монастыря. Это произошло после смерти всеми уважаемого настоятеля собора отца Евгения Пиксанова, которого сменил «слащавый и хитроватый» священник Матфей Карманов (его Александр Оттонович не любил и не уважал за трусость).

Письмо Александра Медема сыну ФедоруВ монастыре граф Медем с другими верующими организовали церковный совет. Когда соборное духовенство стало принимать сторону обновленчества, хвалынский Свято-Троицкий монастырь под ревностным напором графа Медема стал противостоять ему. От имени верующих Александр ездил в Саратов к одному из главных противников «Живой Церкви» в губернии епископу Петру (Соколову) с прошением принять их приход в свою паству.

Летом 1923 года секретный отдел Саргуботдела ГПУ активизировал борьбу с противниками обновленчества. На духовенство и мирян Саратова, Вольска, Петровска, Хвалынска посыпались доносы от священников — членов комитетов «Живая Церковь» и других «осведомителей».

Александр Оттонович глубоко переживал, наблюдая за творившимся в стране мракобесием. Он пишет сыну в Германию письмо-напутствие, в котором ярко описывает свои духовные переживания и ориентиры: «Федюшок мой дорогой. На днях твое рождение — тебе исполнится 21 год, т.е. гражданское совершеннолетие. Буду особенно горячо за тебя, мой мальчик, молиться, чтобы Господь помог тебе достойно и возможно праведно пройти свой земной путь и душу свою спасти, дал тебе счастья, силу и душевную и телесную, смелость и дерзновение, и крепкую непоколебимую веру. Одна только вера, что не все кончается здесь земным нашим существованием,— дает силу не цепляться, во что бы то ни стало, за свою малозначащую жизнь и ради ее сохранения идти на всякую подлость, низость и унижение. Это мы наблюдаем на каждом шагу, и тошнит от этого всего до полного отвращения ко всем окружающим.

Действительно свободным может быть только человек, глубоко и искренне верующий. Зависимость от Господа Бога — единственная зависимость, которая человека не унижает и не превращает в жалкого раба, а, наоборот, возвышает. Проповедник и наставник я плохой — но мне хочется тебе сказать то, что я особенно остро чувствую и для тебя желаю. Верь твердо, без колебаний, молись всегда горячо и с верой, что Господь тебя услышит. Ничего на свете не бойся, кроме Господа Бога и руководимой Им своей совести,— больше ни с чем не считайся; никогда никого не обидь (конечно, я говорю о кровной, жизненной обиде, которая остается навсегда) — и думаю, благо ти будет…».

Письмо было написано в разгар антирелигиозной кампании. В Саратове 26 июля был арестован епископ Петр и священники крупных приходских церквей и соборов. Александр Оттонович не мог не знать об этом. Поэтому в письме отразился его внутренний протест — он видел предательство и трусость, за которую не любил священника Карманова, от этого его «тошнило», об этом он писал сыну, может быть, догадываясь, но не ведая, что уже сам находится в разработке ГПУ.

Еще 25 июля 1923 года уполномоченный, исследуя добытый следственный материал, заключил, что в Саратовской губернии под видом религиозного общества существует тайная организация духовенства и монархически настроенных мирян. «Вдохновителями и руководителями организации являются Соколов Павел Иванович, именующий себя «епископ Петр», священники Комаров Анатолий Андреевич и др.».

Продолжение Часть 2...
/Алексей Наумов, Журнал «Православие и современность» № 9 (25) за 2008 г./
Tags: А. Медем, Бог, Вера, Духовный подвиг
Subscribe

Posts from This Journal “Духовный подвиг” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments