Романова Елена (romanova_l) wrote,
Романова Елена
romanova_l

Я благодарна своему сыну

На семинарах и тренингах взрослые люди, они же родители, поднимают вопрос, как хорошо было бы доносить эти важные вещи (о мироустройстве, об управлении собой, о возможности и условиях собственной эволюции, об отношениях и т.д.) до детей.
Вот, вчера на семинаре "Управление и Власть", в перерыве, руководители, отцы и мамы своих детей, снова заговорили о наболевшем - о подрастающем поколении, как бы с ними поделиться тем, что родители узнаЮт на этом семинаре (некоторые участники были второй и третий раз).
С каждым годом, всё чаще и чаще, поступают такие запросы. Чутьё правильно подсказывает родителям, что эти важные вещи лучше знать раньше, чем позже.

Задумываюсь...

Вспоминаю свой опыт работы с детьми, маленькими, подростками, студентами. Я, конечно, не Макаренко, но с детьми всё получалось, даже, когда было непросто. Это с чужими. А со своим поумнела и дошла до важных вещей поздно.

Как обычная мамаша совершила все возможные ошибки, пока в его (сына) 10 лет, в отношениях не зашли с ним в тупик. Это было так трудно! Трудно, когда тебя не слышат, трудно, когда ты не знаешь, что сказать, что сделать, чтобы придти к согласию. Вроде бы, сама всё делаешь правильно, но это "правильно" не срабатывает. Маленькое, кудрявое, любимое чадо почти незаметно, день за днём меняется. И вдруг, превращается в огромную, повзрослевшую трудность.

И, никто, никто эту работу, по построению отношений с собственным сыном, не сделает за тебя. Ты решаешь вопросы с другими детьми, ты решаешь сложные вопросы управления со взрослыми, дела идут, тебя уважают и ценят. А дома с сыном - тупик. Ну, ничего не получается. Беспомощность подкралась медленно, незаметно и накрыла огромным, тяжёлым одеялом с головой.

Постоянно задавала себе вопросы, что же делаю не так. Почему, почему там, в социуме всё выходит, а здесь я не состоятельна? Коллеги меня наставляли: "стань ему мамой", "перестань быть профессионалом", "ты ему не коуч". Да, дорогие мои, я своему сыну мама, мама и ещё раз мама. Если бы я попробовала ему стать коучем, всё было во сто раз хуже. Сын на раз раскусывал все ходы, которые многие профессионалы считают убойными, эффективными, он легко в общении заводил любого профессионала в тупик, в котором взрослый, состоявшийся человек приходил в ярость от беспомощности, хоть как-то развернуть подрастающего, по логике, неопытного юнца. Природная способность сына к манипуляциям и хорошее логическое мышление, умение аргументировать, быть гибким в разговоре, находить слабые места собседника и, конечно же, способность быть упёртым превосходила профессиональные способности многих моих коллег. Многие пытались... Их безуспешные попытки меня расстраивали. Если даже они не справились?! Что делать?

Я надеялась, что хоть у кого-то получится. С надеждой смотрела на профессионалов и приходила в ужас от того, что не справляются. Сын легко находил их слабые места и… загонял общение с ним в тупик. Этот тупик выражался просто – человек больше не хотел с ним общаться, отступал. Мне говорили что-то вежливое, типа мальчик умный, но запущенный. Уточняла, в каком смысле «запущенный»? Что именно запущено? Мне отвечали: «Контактный, но на контакт не идёт». Это как?

Поскольку, коллегам было неприятно терпеть своё фиаско с каким-то там юнцом, а за их плечами бы опыт, наполненный великолепной профессиональной работой и результатами, они говорили (словно, открещивались), что, возможно проблемы лежат в теле и мы шли на телеску, в спорт, потом в драму, пели песни, ходили в походы, рисовали-лепили, но… ситуации, в которых сын доводил людей до тупика и беспомощности в их желании повлиять на него, повторялись и повторялись. Со сверстниками проблем не было: верная дружба, друзья, общие интересы, всё, как положено в школьном детстве.

Среди взрослых у парня не было авторитетов. Кое-как с этим справлялся дед (мой отец) и я (к сожалению, отец моего сына умер). Все остальные, бабушки, учителя, писхологи, тренеры, преподаватели, музыканты и любые другие взрослые лезли на стенку от его выходок, комментариев, диалогов, препираний и говорили одно «мальчик запущенный».
До 7 класса мы сменили три школы. И, в каждой школе повторялось одно и то же. Сначала нас любили и поражались, как это так, "такой хороший мальчик, а его приписали к хулиганам". А потом, его сообразительность уже никого не радовала. Он начинал задавать учителям провокационные вопросы, которые делали своё дело.
Как-то географичка вызвала меня в школу. Её трясло, яростно отчитав меня, как школьницу, учительница не смогла остановиться. Поток возмущения, обвинения во всех грехах, как никчёмного родителя, умыл меня с головы до ног. Чувствую, мне становится хреноватенько. Я осторожно поинтересовалась, что же он сделал?

- Как что? Как что? У него нет никакого уважения к учителю. Вы не вложили в него это… - яростно объясняла она, будто забивала в голову гвозди, точно и с ненавистью. Мне было неприятно, но я её понимала...

А про себя думала: «Боже, ну, откуда в нём это? Ведь, мы его воспитывали в уважении и почитании взрослых…» Географичка явно разошлась не на шутку и никак не могла остановиться. Мне же было не по себе, что же такое он сделал в этот раз. В конце концов, она объяснила, что произошло. В тот момент, когда учительница показывала на карте Австралию, рассказывая о ней, мой парень поднял руку и вежливо спросил:

- Откуда вы это знаете?

Она озадачилась, т.к. не поняла вопрос:

- Что знаю?

Представляю, как сын спокойно продолжал диалог, прекрасно понимая, во что он выльется:

- Откуда вы знаете то, что рассказываете про Австралию? Вы там были?

Она, уверенная в непогрешимости своего авторитета (судя по возрасту, она преподаёт в школе давно), так же уверенно ответила:

- Это давно известные вещи про климат, про флору и фауну, про полезные ископаемые, про людей и историю Австралию. – Ответив, она отвернулась к доске, надеясь, что малец получил ответ, сейчас угомонится и сядет. Она его просто не знала.

Пока географичка описывала случившуюся историю, я уже догадалась, в какое русло сын повернул разговор:

- Известные кому? Я слышу впервые, класс, наверное, тоже. Хочется понять, откуда эти вещи давно известны вам?

Учительница начала чувствовать, что попахивает «жареным», но продолжала идти в ловушку, которую ей расставил мой сын:

- Учёные люди много времени изучали эту страну и материк, это целая система, как изучаются такие составляющие мира… - наверное, она называла какие-то фамилии и ещё говорила что-то умное, что для любого взрослого было бы убедительным и исчерпывающим, чтобы уже угомониться и дальше слушать урок.

Увы, моего сына это не убедило и он, наверное, с вызовом продолжил:

- Я тоже читаю энциклопедии.

Учительница, пересказывая мне этот диалог, чуть не захлебнулась от переполнявших её чувств:

- Представляете! – обратилась она ко мне. – Этот младенец мне говорит, что он тоже читает энциклопедии! Как он мог себе такое позволить! Как дурно вы его воспитали!

Мне не хотелось ей отвечать. Она была не первая и явно не последняя, кого просто разрывало от ярости и беспомощности, возмущения и растерянности.

Продолжение диалога было таким:

- Я тоже читаю энциклопедии о Марсе, Венере, океане, Америке и Греции. Я там не был. И, когда я рассказываю кому-то о том, что знаю, я говорю, что прочитал там-то, но не знаю, так ли это на самом деле, потому что сам я не видел своими глазами, не был там. А вы были в Австралии? Видели её?

- Нет, я не была в Австралии. – Учительница, видимо, и в этот раз подумала, что сейчас всё закончится на её ответе.

Но ученик продолжил диалог уже серией вопросов:

- Если вы не были в Австралии, откуда вы знаете, что она существует? Как вы можете быть уверены в том, что рассказываете, если никогда это не видели этого и не трогали? Мы должны вам верить на слово? Если вы не видели Австралии, возможно она не существует? Чем это отличается от фантастики или энциклопедии, который каждый может прочитать сам? Как можно что-то утверждать с уверенностью, передавать это другим и заставлять их верить, что это так и есть, если ты не видел это собственными глазами?

И тут бомба разорвалась. Учительница не выдержала такого подрыва её авторитета. Класс покатывался со смеху, сыну моему нравились и вопросы и реакция класса. Реакция учительницы для него была предсказуема.

Учительница математики жаловалась, что он постоянно спрашивает одно и то же: «Как это уравнение поможет мне в обычной жизни?» (Она ни разу не нашлась, что ему ответить).

На физике: «Сколько раз в жизни я должен буду вспомнить эту формулу, и зачем мне это нужно будет – знать эту формулу, знать этот закон и решать эти задачи?» (Ответов тоже не было, кроме: «Сядь. Два»)

На английском: «Если человек захочет со мной пообщаться ему будет всё равно, какое у меня произношение. Главное, чтобы мы друг друга поняли. Ведь, это главное в общении или всё же, произношение? Как получается так, что мы все говорим на одном языке, и произношение у нас нормальное, но мы друг друга не понимаем?» («Он же клоун. Он всех смешит. Весь класс смеётся», - жаловалась со слезами на глазах англичанка).

Одна учительница по русскому языку говорила: «Пишет так себе, средняя грамотность. Но парень он нормальный. Правда, заниматься им некогда, когда он такие выходки устраивает. Знаете, у меня двое сыновей. Они такие же…»

Да, учителя не справлялись ни с вопросами, ни с учеником, ни со своими чувствами. В результате, они ему банально мстили за это, ставили двойки и тройки. И сын перестал учиться. Он потерял интерес к школе. К восьмому классу у нас с ним возникло стойкое непонимание друг друга в вопросах обучения, дисциплины, самоорганизации, исполнительности. Он бросил все кружки и секции и засел за компьютер. Теперь уже я, как мама, попала в ловушку. Это был тупик.

Что делать? Парень неуправляем. Нет, он не убегал из дома. Он просто всегда делал только то, что хотел и не делал то, что не хотел. Его желания всегда шли вразрез с желаниями всех остальных, а его это никак не заботило. Он не спешил ни с кем договариваться, считая, что это проблема других, но не его. На все возмущения взрослых членов семьи у него всегда были аргументы, ставившие всех в тупик. Логически он всегда был прав.

- Твоя обязанность помыть посуду.

- Помню. Помою.

Вечером мы возвращаемся с работы, он сидит за компьютером, в раковине гора посуды до самого крана: мальчик кушал. Чувствую, зверею, потому что это уже не в первый раз:

- Ты же обещал! Сколько можно?

- Что?

- Ты, сказал, что помоешь посуду!

- Да, но не сказал – когда. – Встаёт и идёт мыть.
Дело не в посуде, дело в принципе. Есть такая пословица, описаваяющая данное явление: "Дело не в куске, дело в сахаре".
Таких мелочей была куча. Он меня учил, учил, учил… Не всегда это понимала. Злилась, требовала, наказывала, ругались, кричала, уговаривала, убеждала, читала нотации, вместе лепили пельмени и болтали об этих трудностях, пили чай, гуляли и опять говорили. Но результата не было. Тупик, из которого не видно выхода.

Прекрасно помню свой подростковый возраст. Мой бунт был таким тихим, что родители его даже не заметили. Бунт сына тоже не был громким. Но меня он выматывал. Уже третья школа отказывалась от нас, директор, завуч просили учиться на дому и за оплату. Он всем мешал. Случилось пару драк с участием сына, на мой взгляд, обычных мальчишеских потасовок, но учителя отыгрались и быстренько скооперировались с детской комнатой милиции, в которой нас поставили на учёт. Перспектива была понятна.

Что было не так, что привело к именно такому положению вещей? Как меня воспитывали, так делала и я.

Наши отношения с сыном не спасали чтение в детстве умных и добрых книжек, совместный отдых, посещение театров и выставок. Ни картины, ни спектакли, ни балет, ни классическая музыка, ни хорошие традиции в семье - ничего не работало. Этого как будто не было, будто бы всё прошло в пустую. Мой положительный пример вызывал у него усмешку. Он видел все мои слабые места...

После очередного конфликта (какая-то мелочь, не пришёл с прогулки во время), я ушла в глухую оборону и почувствовала, что больше не могу с ним разговаривать. Понимаете, не о чем. Я иссякла. Несколько дней я прожила на автомате, в каком-то заблокированном эмоциональном состоянии, мне было плохо. Я не хотела за свою беспомощность ненавидеть сына. Но я была беспомощна. И не справлялась.
Сын не был добр ко мне. И я не была добра к нему. Мы столкнулись с ним в этом мире на огромной скорости выяснения отношений, лоб в лоб и... разбились. Первая разбилась я. Вдребезги. До слёз. До душевной, невыносимой боли. Он тогда это ещё не понял, но наверное, почувствовал. И это взаимная немилость друг к другу, каким-то невероятным, непонятным человеческому уму способом, явила на свет возможность что-то изменить. Крохотную, малюсенькую возможность, как игольное ушко, в которое можно войти только, став другим человеком.
Эта возможность была мыслью. Она, как ниточка потянула меня в это игольное ушко, как страдающего в рай.

Я мысленно сказала сыну: «Ты можешь быть любым. Ты можешь быть таким, каким выбираешь быть». И… начала работать с собой. Только с собой.
Не буду говорить, что это был процесс быстрый и лёгкий. Не был он таким. Нам всем хочется результат быстро и вчера. Мы не хотим, не только ждать, но и понимать, что быстро изменения не происходят. Им нужно время, как зёрнышку пшеницы, попавшему в почву, напитаться влагой, прорости, вытянуться, заколоситься и созреть. А человек не зёрнышко, ему нужно ещё больше времени. Гораздо больше. Потому что человек это Вселенная.
Это был путь длинный и непростой, который не может быть завершён, пока есть жизнь.

К счастью, ко мне пришло глубокое понимание, потрясшее меня изнутри, что только изменив себя, смогу что-то изменить с сыном.

С тех пор прошло лет 18. Благодаря ему, моему сыну, кто преподавал мне самые трудные уроки, я многому научилась. Благодаря ему, я поднимала глубинные причины многих явлений, скрытые силы и разворачивала свой потенциал, наблюдая за эволюцией своей Вселенной.

Он говорил учителям: «Как можно что-то утверждать с уверенностью, что это так и есть, если ты не видел это собственными глазами, если ты это не пережил, не попробовал сам?» Этот его вопрос, неоднократно заданный чужим людям, стал моим компасом.

И я, благодаря его выходкам, работала над собой ещё упорнее, ещё тщательнее, ещё строже, ещё тоньше и точнее. Если с ним никто не смог ни о чём договориться, это должна была сделать только я.

В какой-то момент, я вдруг, на каком-то особенном уровне, почувствовала, как ему самому, сыну тяжёло с… самим собой. Это было не просто знание, о котором пишут книжки и говорят преподаватели психологии. Это было живое понимание, проживание, переживание, сострадание. Целая Вселенная вспыхнула и ожила в моей голове и теле. Этот кризис с сыном открыл мне меня самой. Он толкнул меня в путь, он мне не давал остановиться и бросить это непростое занятие - работу над собой.

Только, благодаря моим трудностям с сыном я смогла пережить многие чувства, жизнь с такой полнотой, какая была доселе мне неведома. Только изменив себя, я смогла налаживать с ним отношения. Это невозможно было сделать на том уровне бытия, на котором я была. Возможным стало, только с переходом на другой уровень.

Прочувствовав на своей шкуре жизнь, смею утверждать, что работать надо не с детьми. Работать надо с родителями. (Друзья, речь идёт не о психологии. Мы говорим о мировоззрении, миропонимании, познании себя, управлении собой, умении жить, согласно законам природы).

Работа с детьми, зачастую, сводится на нет, как только они попадают в семью. Если родители создают отрицательное поле для ребёнка, не поддерживающее его изменения, не способствующее укоренению этих изменений, ребёнок не удержит изменения. Он поплывёт. Родители создают почву для прорастания чего-то полезного для ребёнка, в ребёнке.

«Как можно что-то утверждать с уверенностью, что это так и есть, если ты не видел это собственными глазами, если ты это не пережил, не попробовал сам?»

Спасибо моему сыну, за все трудности, которые он мне создавал. Спасибо ему за возможность мне открыть себя, за вектор, за компас. Не знаю, сможет ли он понять, как много он сделал для меня, не делая то, что я считала правильным. Наверное, сможет, когда у него родятся свои дети…

Помните, с чего началась эта заметка?

На семинарах и тренингах взрослые люди, они же родители, поднимают вопрос, как хорошо было бы доносить эти важные вещи (о мироустройстве, об управлении собой, о возможности и условиях собственной эволюции, о причинах застревания в проблемах, об отношениях и т.д.) до детей. С каждым годом, всё чаще и чаще, поступают такие запросы от родителей-участников наших встреч. Их чутьё правильно им подсказывает, что эти важные вещи лучше знать раньше, чем позже.

Я просто хочу добавить: эти важные вещи лучше знать раньше, чем позже – самому. А дети подтянутся, находясь в вашем поле.
С уважением, Е.Р.

Tags: Вопросы, Дети, Мировоззрение, Поле, Путь, Родители, Самопознание, Семинар, Трудность, Учитель, Школа, Эволюция
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments